Интервью с Натальей Бабочкиной
– Вы рассказывали, что в православную литературу пришли случайно, после чтения жития Сергия Радонежского в изложении архиепископа Никона. Вас привлёк слог сказителя или жизнеописание основателя Свято-Троицкой Сергиевой лавры? Или это был свой путь к Богу?
– Я думаю, что ничего случайного в жизни не бывает и всё так или иначе предопределено. И совсем не случайно попалась мне на глаза книжечка о Сергии Радонежском. Ведь я и прежде писала стихи о Боге, душе, смысле жизни. Видимо, накопившийся опыт души позволил подойти к очень важным, особенно в наше время, православным темам. Кроме того, поражает, как мало мы знаем и собственную историю, и историю духа. А при работе над поэмами надо было «объять необъятное». Ведь люди жили в определённый исторический отрезок времени, и это накладывало отпечаток на их судьбы и дела.
– Есть ли планы издать все восемнадцать православных поэм в одном томе, в едином стиле оформления именно в нашем издательстве?
– Безусловно, было бы здорово издать все поэмы, а я пишу уже девятнадцатую, которая посвящена святому князю Владимиру – Крестителю Руси. Необыкновенная судьба страсти и духа! Но объём поэм велик. Представьте: в поэме о Богородице – 161 глава, а в поэме о великой княгине Ольге – 144 главы. И ещё в планах подготовка книги о военачальниках Древней Руси. Это непобеждённый Александр Невский, достославный победитель на поле Куликовом Димитрий Донской и князь Владимир Мономах, что всю жизнь воевал, терпеливо ждал своей очереди на престол и брал на войну семилетнего сына. Какая вера в Бога и в себя! А ещё интересными получились поэмы о первой православной княгине Ольге и праведной Ксении Петербуржской…
– В настоящее время к православному слову люди тянутся. И вы это заметили, когда давали читать свои поэмы родным и близким. Не хотите ли писать православные истории для детей, для новоначальных,
и таким образом помогать людям прийти к вере?
– Давая читать поэмы друзьям и родным, не единожды слышала сожаление о том, что поэма подходит к концу. Дети читают с удовольствием. Эти произведения поэтичны, написаны лёгким и доступным языком, несмотря на вкрапления архаизмов того времени, интересны читателю. О рассказах не думала. Но у меня множество православных стихотворных притч.
– Какие темы или жанры в православной литературе вам близки, кроме житий русских святых?
– В православной литературе немало жанров. Но житие мне особенно близко. Оно незримо учит, как не надо поступать, и подаёт достойные примеры. Считается, что православный роман стал одним из новых жанров. Но мне ближе православная поэма, то есть роман в стихах. Там сплетено всё – и рассказы, и истории, и притчи, и лирические отступления автора, и его же размышления о жизни и вере.
– У вас блестящий поэтический опыт за плечами, в том числе в жанре философской лирики, затрагивающей вечные темы. Очень нравится вот это четверостишие: «Лишь лесть всем постоянно угождает. / Добро, оно всегда за правду бьётся. / И пусть добро пока не побеждает, / но оно, слава Богу, не сдаётся…» Нужна ли та самая невидимая связь с Богом, чтобы писать о православии и для православных?
– Я уверена, что у каждого серьёзного поэта есть невидимая связь с Богом. Согласитесь, само написание стихотворения нередко превращается в простое записывание того, что незримо диктуется нам. Разве это не чудо?.. Недаром и сам Пегас крылат. Но я убеждена, что увлекательно и доходчиво может написать только воцерковленный человек. Наверное, могут быть случайности. Но они единичны. И потом, чтобы написать хорошо, надо знать и любить своего героя, верящего в Бога и во Его имя совершавшего свои подвиги.
Интервью подготовила и провела
Вера Меженина
