Настоящий человек-оркестр петербургской культуры: директор по развитию «Пан.Театра», «архитектор событий», актриса и, что важнее всего, – тонкий и вдумчивый автор.
Закончив «культурную» альма-матер, посвятила себя служению искусству в самых разных его проявлениях – от театра «Особняк» до Юсуповского дворца.
Всю жизнь верной спутницей автора была литература, которая из тихого увлечения переросла в настоящую страсть. Её дебют в альманахе «Питер» (2025) – закономерный и яркий старт нового пути. Тексты, наполненные любовью к путешествиям и истории, – это искренние, живые зарисовки о мире и человеке в нём. Настроение, запахи, вкусы, поданные с изящной метафорой и тонким чувством стиля. Иное измерение, где реальность переплетается с волшебством, а каждая строчка дышит жизнью.
ДОРОГИ
Я люблю путешествовать. Особенно летом. Особенно на автомобиле. Нет. Не за рулём – напряжённо-сосредоточенной. На пассажирском сиденье. Расслабленно-умиротворённой. Во втором почётном ряду. Наслаждаться проплывающими мимо пейзажами – как на полотнах русских художников, но за окном. Все красоты – мои!
Вот возьмём, к примеру, путешествие из Петербурга. Нет. Не в Москву, конечно. В Тамбов. Там живут мои родители. 1100 километров. По российским автодорогам. Едешь. Смотришь в окно. Думаешь.
А там – берёзы. Простые русские берёзы. Нет больше таких берёз нигде. Застенчивые девушки. С ветвями – распущенными косами на ветру. Выйдешь к ним, обнимешь. Они тебе шепчут… о тёплом, родном, вечном… С Любовью.
Или подсолнухи. Целое поле подсолнухов. Жёлтых и ярких, как солнце. Как тысячи солнц. Жарких. Летних. Со спелыми крупными семечками. Встанешь среди них, спрячешь лицо в один такой, вдохнёшь его аромат… И наполнишься Радостью.
Или пшеничное поле. Бескрайнее. Золотое. Трепещущее. Нежное. Но сильное. Пройдёшь по нему, прикоснёшься к колосьям. И Энергия Жизни потечёт в ладони… Неслышно. Неиссякаемо. Мощно.
Или сосны. Высокие. Бесконечные. Шумящие. Стремительные. В самое небо. Совсем неколючие иголки щекочут. Запах детства… Праздника… Веры в лучшее.
Или речка. Чистая. Прозрачная. Искрящаяся. С мелкой рябью волн от тёплого ветерка. В летний знойный день. Манит прохладой. Надеждой. И Исцелением.
Или луговые травы. Мягкие. Свежие. Сочные. Разноцветный ковёр. Шёлковый. Ласкает… Босиком по траве – Счастье!
И небо. Бескрайнее. Невесомое. Лазурное. Облака белые, голубые, розовые, золотые. Озорные. Кудрявые. Переменчивые. Поднимешь глаза ввысь, а там – то ли образы, то ли видения… Покой. И Безмятежность.
Запахи. Звуки. Эмоции. Ощущения. Собирать, как драгоценные жемчужины, и нанизывать на нить памяти. Долгими зимними вечерами смаковать. В такой прекрасной, но Северной Пальмире. Перебирать бусины и снова ждать возвращения Лета. И я знаю: оно обязательно будет!
Я люблю путешествовать летом. Я люблю жить.
ДОБРОЕ УТРО
Моё утро – всенепременно-обязательная чашка ароматного крепкого кофе.
Его приготовление – мой ежедневный магический ритуал: неспешно насыпать в турку свежемолотый золотисто-коричневый порошок, добавить воды, две ложки ванильного сахара и, неторопливо помешивая, наблюдать, как пенка неспешно вздымается ввысь, знаменуя начало нового дня. А далее – в уединении и тишине наслаждаться благоуханным, присыпанным корицей напитком богов.
Но сегодня день особенный. Я могу позволить себе понежиться в постели, на шёлковых простынях, под едва уловимо проникающие в мою спальню лучи утреннего солнца.
Я в отпуске. Я свободна!
Об этом дне я мечтала много лет: поездка в Италию откладывалась несметное количество раз и по всевозможным причинам. Но вот же оно, сбылось! Здравствуй, Город Любви!
Окно открыто, и сквозь невесомые занавески соблазнительно вплывает умопомрачительный аромат свежеиспеченных круассанов и «горячего, как ад, чёрного, как дьявол, чистого, как ангел, и сладкого, как поцелуй»: рядом с отелем на тихой венецианской улочке маленькая семейная кофейня. Чудесно! Закажу оттуда завтрак с доставкой в мой номер.
Венеция – город моей Мечты! На таком, казалось бы, относительно небольшом пространстве – всё самое лучшее для искушённых ценителей прекрасного: сокровищница шедевров мирового искусства, неповторимая архитектура, уютные таверны с потрясающей средиземноморской кухней, магазины высочайшего качества и утончённого стиля одежды, темпераментные итальянские мужчины с гордыми римскими профилями – всё это целую неделю будет принадлежать мне!
Прикрывая от озорных солнечных зайчиков глаза рукой, я представляю, насколько потрясающими будут прогулки по прекрасному древнему городу до самой глубокой ночи, любование его красотой и величием, наслаждение пением птиц и шёпотом воды под плывущей со мной гондолой! Я смакую каждое мгновение этой фантастической сказки! Только моей сказки: в этот раз я осмелилась отправиться в путешествие одна.
Я сладко потягиваюсь, улыбаясь своим мыслям. Венеция, я иду к тебе!
Встаю. Сейчас встаю… и вдруг слышу требовательное «Мяу!». Кто впустил в мой номер кота? И снова: «Мяу!». И шерстяная мордочка влажным прохладным носиком толкает меня в лицо и щекочет усами… Я люблю животных, но всё это как-то странно: ведь отель я выбирала придирчиво… Откуда здесь уличный кот?
Я открываю глаза, чтобы увидеть это мохнатое чудо и… О боже!
Я дома. В своей спальне. В своей постели. Со своим котом, который решил, что ему крайне необходимо позавтракать именно сейчас…
Ну что ж… Доброе утро!
КАЧЕЛИ
Я помню себя маленькой девочкой. Мне пять или шесть.
Мы жили на Крайнем Севере с суровой полярной ночью, и каждое лето родители отвозили меня в тамбовскую деревню: к безбрежному солнцу, вольному воздуху и к «босиком по траве».
Утро. Ласковые лучи солнца, закружившись в танце с листьями садовых яблонь, весело играют бликами в окне. Нежно касаясь ресниц, тихо шепчут мне: «Просыпайся, соня».
С кухни доносятся запахи и звуки: там хлопочет бабушка.
И вот уже целая стопка тончайших, как батистовые кружевные платочки, блинчиков из русской печи призывно манит завтракать: здесь и деревенский мёд, и молоко с шапкой сливок, и сметана, в которой – вот удивление! – ложка стоит, и варенье на любой вкус!
Допивая на ходу вкуснейший домашний вишнёвый компот, я кричу: «Спасибо, бабуля! Я гулять!» И выбегаю из дома.
Пение птиц и залихватские, наперебой крики наших и соседских петухов возвещают начало ещё одного длинного счастливого дня, в котором встречи и события на каждом шагу, как это бывает только в детстве.
На заднем дворе ждут домашние питомцы. Посыплешь на землю спелых зёрнышек – бегут забавно жёлтые комочки со всех лапок, толкаясь и попискивая. Ешьте, всем хватит! Нальёшь в бутылку с соской тёплого молока – кудрявый малыш-ягнёнок торопится, недоверчиво поглядывает – не отниму ли? Но знает: накормлю досыта! Телёнок оближет благодарно ладони шершавым языком, проглотит кусочек разрезанного яблока и замрёт в ожидании: есть ещё? Конечно, милый, держи!
В палисаднике прямо с куста нарвёшь в ладошку спелой малины, положишь горстью в рот и, ощущая полные сока ягоды, перекатывая и прижимая их языком к нёбу, чувствуешь, как наполняешься летним нектаром.
Вокруг деревья – больши-и-ие! Высокие, стройные, изящно колышущие ветвями берёзы, взмывают в самое небо: нежное лазурно-голубое, причудливо разрисованное облаками.
За палисадом – огород с тропинкой прямиком до речки. Бежишь по ней босиком, радостно сорвёшь молодую «красную девицу», что сидит в темнице, а коса на улице, да там же в речке и помоешь. И захрустишь бесхитростным оранжевым лакомством.
А речка! Что за чудо! Укрытая кронами вековых плакучих ив сверкающая прохлада, звенящая свежесть, целительный источник! Ворона – река глубокая, но вода в ней тёплая, прозрачная: видно дно! И всех обитателей волшебного речного царства: шустрых головастиков, глазастых жаб, ярких краснопёрок, полосатых окуньков, медлительных раков и даже щук – плещут хвостами по глади воды!
А над рекой – хороводы попрыгуний стрекоз и красавиц бабочек! И белоснежные кувшинки. Нырнёшь в воду, плывёшь под её толщей: звуки приглушённые, а ты… словно ещё не родился, в покое и безопасности. И я здесь как рыба в воде!
Деревня большая, частые дома по одной улице. Оседлаешь двухколёсного коня и катаешься часами от края до края! Ветер в волосах, в душе восторг, в глазах все краски лета! В начале села – дорога, бегущая вдаль, по её сторонам поля: золотая рожь и шёлковый цветной ковёр трав волнуются на ветру в завораживающем танце. В конце – смолистые, тёмно-зелёные могучие сосны шумят о своих сокровенных тайнах. Здесь мы с папой собираем грибы: сверкающие росой – бриллиантовой россыпью рыжики, крепыши – маслята и седые мудрые бородачи белые. Наберёшь целое ведёрко и гордо несёшь домой лесной урожай.
Есть у меня и тайное «место силы» – вековая плакучая ива, то ли сросшаяся из двух, то ли раздвоившаяся на две в виде буквы V. Победа, значит. И здесь я могу сидеть часами, набираясь мощи и мудрости природы, думая, мечтая в тени листвы, петь или молча наблюдать за таким живым и таким настоящим в своей естественной простоте миром вокруг.
А тихим вечером, сидя на ступеньках крыльца, я смотрю на алеющий закат – пурпурно-розовый, апельсиново-оранжевый, ярко-красный. И слушаю разливающееся над ним бесконечное «Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»
С моим любимым – самым лучшим в мире – дедушкой Серёжей мы стережём коров и овец, ездим на велосипеде в библиотеку в соседнее село, играем и смеёмся. Его четвероногий верный друг и помощник, любимица умница Мушка – беспородная, но преданная и очень добрая собака – везде с нами!
И каждое лето дедушка строит для меня качели в саду. Самые простые из возможных: два толстых столба, вверху – перекладина и надёжная верёвка с деревянной дощечкой на ней. Я их обожаю! Я сажусь на качели, раскачиваюсь всё сильнее, взмываю всё выше и… лечу! Лечу навстречу миру – лазурному небу, кудрявым облакам, яркому тёплому солнцу, высоким и мудрым деревьям, лёгким, парящим и свободным птицам! В груди что-то ласково щекочет, волосы развеваются, и я смеюсь! Весь мир у моих ног! С каждым взлётом он всё ближе, всё больше и зовёт меня за собой – в Прекрасное Далёко! И каждое падение – только предвкушение нового взлёта!
Мне совсем не страшно! Я доверяю себе, своей внутренней силе и целой Вселенной, которая, улыбаясь, смотрит на меня!
И сегодня я бережно храню в своей памяти и сердце моё бесценное босоногое деревенское детство. А эта девочка всё ещё живёт во мне.
И потому всё обязательно сбудется!
Всё будет хорошо!
РЕЧНОЙ СЮР, ИЛИ ПУТЕШЕСТВИЕ
ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ И ОБРАТНО
– Каким было ваше путешествие?
– Неоднозначным. И совершенно точно – незабываемым!
Кажется, за пять дней путешествия на теплоходе, гордо именуемым «К. А. Тимирязев» (то бишь в честь Климента Тимирязева), случилось всё, чего «не может быть, потому что не может быть никогда!». Однако… концентрация мистического, анекдотического, парадоксального, сказочного, несовместимого и просто в принципе невозможного в нём была столь высока, что достойна этого эссе.
Лето в том году в Петербург пришло неожиданно, но, как ему, северному, и полагается, ненадолго: погостило две недели и кануло в ту самую Лету.
И, как это обычно бывает, в этот момент я и моя дорогая подруга, единомышленник и соратник Наташа, с недоумением и лёгкой грустью осознали, что мы обе в отпуске, а лето прошло. Мимо. Девушки мы свободные, материальными и семейными проблемами не обременённые, ощутили, что очень хотим в путешествие, причём – вместе: лето догонять и навёрстывать упущенные возможности. Перебирая страны и континенты, а также все имеющиеся на этот момент нюансы, связанные с различными мировыми событиями, приняли тот факт, что выбор весьма ограничен…
И тут прозвучало сакраментальное: «А может, на кораблике?»
Ничтоже сумняшеся (а надо было бы!) я с энтузиазмом ринулась срочно искать речной круиз из Петербурга в Москву (или ещё в какие населённые пункты необъятной родины моей) на теплоходе, ибо это «комфортабельный элитный вид путешествия с продуманным балансом между впечатлениями и отдыхом, питанием в ресторане по выборному меню, развлекательной программой, новыми и интересными местами и экскурсиями в городах по маршруту следования». Что может быть лучше?
Однако с каждым часом изучения информации и получением ответов на мой запрос от турагентств – организаторов речных круизов мой пыл угасал: как оказалось, туры на ближайшие даты раскуплены ещё в январе (на дворе июль!), и выбор вовсе не оставляет выбора.
Пришлось расстаться с мечтой о путешествии на теплоходе с арт-дизайном «Сергей Дягилев» и присмотреться получше к «К. А. Тимирязев», любезно предложенному мне знакомым турагентом – буквально как последний шанс.
Изучив предлагаемый маршрут (Москва – Углич – Кузино – Старая Ладога – Санкт-Петербург) и вполне приличное описание, подробно рассмотрев фотографии «трёхпалубного теплохода проекта 588, построенного в Германии, с ежегодной модернизацией и обновлением кают и внутренних помещений, с сохранением в отделке классического ретро-стиля советского периода», мы подумали: «Почему нет? Круизу быть!»
Заплатили названную весьма круглую сумму и собрались в путь. Смущал лишь нюанс отправления из Москвы, но на безрыбье и рак рыба: добрались до речного вокзала столицы на машине друга, с готовностью согласившегося нас туда транспортировать за умеренную плату.
Взойдя на борт белоснежного теплохода с радушно приветствующим нас административным и медперсоналом, молодыми, подтянутыми, с лучезарными улыбками bellboy’s в матросской форме, молниеносно взлетевшими с нашими чемоданами по лестнице и доставившими их в нашу каюту, мы счастливо выдохнули: наше прекрасное путешествие начинается!
И тут нам явились чудеса. Заселившись, мы внезапно, но очень быстро обнаружили, что теплоход не только оформлен в «ретро-стиле». Он просто ретро. Абсолютно и безоговорочно. И, вероятно, из заявленной ежегодной модернизации в нашей каюте он видел только плоский телевизор и неработающий кондиционер.
Дальше – больше: разместить чемоданы в шкафу не представляется возможным, так как одна из его створок наглухо заколочена гвоздями, а рыдванов для них, как в вагонах поездов, в каютах не предполагается. А потому они так и остались стоять в качестве прикроватных тумбочек в узком проходе каюты. Окна в деревянных рамах (что в целом экологично) открываются с трудом в процессе применения недюжинной силы к ретро-ручкам, очень напоминающим собой артефакт советской действительности: железную неубиваемую мясорубку. Розетки, выступающие от стены, видимо, для удара головой при малейшей качке, действительно ретро – как в нашем советском деревенском детстве, однако из трёх рабочая одна.
Особый восторг вызвала у нас туалетная комната: «продуманная эргономика пространства» и свежая дизайнерская мысль предполагала, что стоять там совершенно не обязательно, так как раковина находится от унитаза на расстоянии десяти сантиметров, а прямо на ней возвышается лейка душа. Зато можно время сэкономить, совершая все предполагаемые этим «святым местом» действия одновременно. Про гель для душа, шампунь и прочие буржуйские излишества здесь не слышали, а на заданный мной вопрос горничной об отсутствии заявленного фена мы получили недвусмысленный и искренний ответ: «Украли, наверное».
Оглядев принадлежащее нам на ближайшие пять дней восьмиметровое пространство, присев на краешек наших кроватей, сделав несколько глубоких и медленных вдохов-выдохов через нос, мы достали бутылку итальянского prosecco и подняли тост: «За наше волшебное путешествие!»
Немного придя в себя и слегка улучшив настроение бокалом игристого, мы отправились изучать теплоход в надежде сгладить первое впечатление присутствием широкой прогулочной палубы для променадов с видами на прекрасные закаты, речные пейзажи, с бассейном и шезлонгами для принятия солнечных ванн. А также в стремлении найти бар, два ресторана и бальную залу для вечерних событий: ведь в чемоданах с нетерпением ждали своего выхода вечерние платья, шпильки и соблазнительные купальники.
Но и здесь нас постигло разочарование: трёхпалубный теплоход располагал довольно узкими проходами вдоль окон кают, на верхней палубе ветер был такой силы, что даже при наличии шезлонгов их немедленно сдуло бы, а о бассейне и речи быть не могло. Оставалось уповать на бар и рестораны, приглашение
на ужин в которые мы услышали по радио, установленное по всему периметру нашего «круизного лайнера».
Надо отдать ему должное, ресторан на второй палубе с панорамными окнами, белоснежными занавесками
и скатертями, сверкающей посудой и сервировкой впечатлил. Гостям предлагалось меню с красивыми названиями блюд, официанты быстро, умело принимали и отдавали заказы, играла музыка, и мы заметно повеселели.
Правда, продолжалось это недолго… Увидев в своих тарелках тушёную капусту с консервированной тушёной говядиной, с тоской переглянувшись, мы осознали, что запасаться продуктами нам придётся при выходе на экскурсии, иначе пять дней на таких харчах мы не протянем.
Зато люди на теплоходе собрались весьма интересные. Их внешнее сходство со сказочными персонажами было настолько поразительным, что ошибиться было просто невозможно.
При более подробном знакомстве с соседями по столику выяснилось, что сотрапезничать мы будем с приятнейшей во всех отношениях семейной парой из Москвы – адмиралом Тихоокеанского, Балтийского, Черноморского, Северного флотов и Каспийской флотилии в запасе Владиславом: «И с ними дядька Черномор». И его супругой – адвокатом Светланой, увлекающейся самым, казалось бы, неожиданным видом рукоделия для дамы со столь серьёзной профессией (вязанием крючком) и подарившей нам впоследствии по две нежнейших, необыкновенной красоты салфетки.
Так как Владиславу по праву высокого заслуженного чина полагалась раз в год путёвка от Министерства обороны РФ, то он с супругой принял предложение о путешествии в каюте «Капитанский люкс» на вышеозвученном теплоходе.
Ещё одна наша компаньонка и новообретённая подруга Юлия – русская царевна Марья Моревна с лучистой улыбкой, огненно-рыжей косой до пояса и синими, как водная гладь, глазами – ежегодно путешествует на теплоходах, а потому в этот раз выбрала тур «Малое Золотое кольцо». Кстати, в реальной жизни в силу профессии её называют «золотой королевой»: она работает на складе драгоценных металлов, а это вам не какая-нибудь там Царевна-лягушка.
Завершив наш нехитрый ужин, мы отправились на дискотеку: на людей посмотреть и себя показать.
За развлекательную программу на теплоходе отвечала арт-бригада во главе с dj Андреем, ведущим ретро-дискотек и задушевных караоке-вечеров, объединяющих гостей теплохода вне зависимости от возраста, статуса, семейного положения, музыкальных предпочтений и вокальных данных. Невысокого роста, худощавого телосложения, с полным отсутствием растительности на голове, в очках, кроссовках и обтягивающем чёрном спортивном костюме с белым набивным рисунком, он немедленно был окрещён нами Кощеем – как в советских фильмах-сказках.
Старательно выполняя караоке – заказы гостей, мужественно выдерживая часто весьма сомнительное качество исполнения, он неожиданно горячо предложил мне исполнить дуэтом «Лава-а-анда-а», на что я согласилась, удивив этим даже самоё себя. А дальше были и «Старинные часы», и «Шальная императрица», и много чего ещё спето. В общем, вечер удался.
Вдоволь поностальгировав на тему советского шлягера, мы отправились спать: впечатлений и эмоций для первого вечера нам было достаточно.
А утром мы, с удивлением услышав призыв на завтрак, завершившийся песней «Ням-ням-ням» времён советских пионерлагерей, отправились полюбопытствовать, чем же на этот раз нас порадуют повара. Пшённая каша на молоке (!), бутерброды с маслом и сыром, фрукты были вполне съедобны, а вот кофе… Мы, привыкшие к ароматной чашечке заварного с утра, не могли смириться с Nescafé из пакетика и бодро направились в бар, логично ожидая найти напиток богов там.
И здесь нас снова ждал сюр-приз. Бармен, молодой плечистый парень под два метра ростом, с иссиня-чёрными волосами и озорными карими глазами (явно с татарскими корнями и, как потом выяснилось, родом из Казани), сидя на стуле, едва выглядывал из-под барной стойки. Позёвывая, увидев нас, широко и лукаво улыбнулся, обнажив отсутствие одного из зубов, и, радостно вскакивая, предложил на выбор эспрессо и американо (святой человек!), так как явно заскучал в ожидании гостей, желающих купить что-либо в баре сверх включённого в тур питания.
Размечтавшись, мы решили дополнить удовольствие десертом типа тирамису или, на худой конец, чизкейком. При вопросе о них наш молодец растерянно задумался, но, сосредоточившись и неожиданно для себя найдя решение, просиял: «Чокопайка[1] есть!» Представьте себе наше впечатление и едва сдерживаемый хохот – от детской радости так похожего на одного из «двоих из ларца – одинаковых с лица» (где он потерял брата-близнеца, так и осталось загадкой) двухметрового богатыря! Только природная интеллигентность и петербургское чувство такта не позволили нам проявить эту вполне уместную реакцию.
И вот здесь мы окончательно поняли: над тем, что происходит в нашем «речном сюре», можно только смеяться. Потому что всерьёз воспринимать это всё невозможно!
Первой нашей стоянкой по маршруту следования был Углич – маленький, уютный, тихий провинциальный городок. Кроме своей аутентичной атмосферы, современных скульптур и красивейших храмов мог бы быть более ничем не примечателен.
Если бы не трагическая история царевича Дмитрия (и всех Лжедмитриев после него), разыгравшаяся здесь. В Церкви Димитрия на крови 1692 года постройки, с фресками о сотворении мира за семь дней и тёплым полом (!), экскурсовод с очень глубокими знаниями истории города поведала нам быль о казнённом колоколе, возвестившем своим уникальным бархатным звоном об убийстве юного престолонаследника.
Расследование заняло всего несколько дней. Решением следственной комиссии царевич был признан невольным самоубийцей, пронзившим себе гортань ножом в припадке эпилепсии, по недосмотру слуг. А поднявшиеся по зову колокола угличане – бунтовщиками и убийцами (за что немалая часть жителей Углича отправилась в ссылку в только что основанный сибирский город Пелым). Колокол же разделил участь бунтарей: его обвинили в соучастии, вырвали ему язык, оторвали ушко и посадили в тюрьму!
Полно, да правда ли?.. Да! И сегодня этот колокол – один из главных экспонатов – звучит в церкви, как и прежде, восстановленный после варварского надругательства. Там же Спасо-Преображенский собор, расписанный под руководством крепостного живописца Тимофея Медведева в русле академического искусства 55 композициями, посвящёнными евангельским притчам, обходящими в четыре яруса стены, выполненными по образцам позднего Возрождения и барокко!
А главный храмовый сюжет – «Преображение» со сценой исцеления бесноватого – копия с картины Рафаэля: как такое возможно?.. Чудеса, да и только!
Следующий день был отмечен посещением рабочего посёлка Кузино Великоустюгского района Вологодской области. Нет, к Деду Морозу мы не попали, но встречи с другим весьма колоритным сказочным персонажем нам было никак не миновать.
Высадившись на берег этого скромного населённого пункта, мы сели в автобус и отправились в Ферапонтов монастырь. Наш экскурсовод, дама очень почтенного возраста по имени Вена (!) – вылитая Бабуля-ягуля, сопровождала нашу поездку по северным лесам речью нараспев с характерным для вологжан О и проговариванием последнего слова в предложении по слогам и несколько раз. Вероятно, для большей усваиваемости информации – как говорят несмышлёным детям. Однако мою подругу Наташу, умницу, красавицу, интеллектуала и эстета, интеллигента и истинную петербурженку, такая подача не впечатлила. Явно недоумевая, она несколько раз смотрела на меня, безмолвно, но с улыбкой вопрошая: «Кто из нас умалишённый?» – «Мы в сюре, дорогая! А это – сказка!»
Но даже этот сюрреалистический факт и совершенно негостеприимная погода с ледяным ветром и дождём не помешали нам полюбоваться чудом из чудес и воистину восхитительными уникальными произведениями искусства.
В главном храме Ферапонтова монастыря, в соборе Рождества Богородицы находятся росписи XVI века, источающие едва заметное сияние, – фрески о земной жизни Богоматери, шедевры, занимающие площадь в несколько сотен квадратных метров, созданные знаменитым иконописцем – великим Дионисием чуть более чем за 30 (!) дней. Монастырь давно стал музеем, но духовность здесь чувствуется в каждом мазке кисти Мастера, осязаема в воздухе, искрится в воде, окружающей монастырь, и впиталась в саму землю…
Под впечатлением мы вернулись на теплоход – как раз к ужину.
Ресторан не переставал изумлять вопиющим несоответствием названий заявленных в меню блюд и их исполнением, но в Кузино мы успели забежать в магазин, так что пережили «фрикасе по-креольски из индейки», сотворённое гениальным поваром из тушёнки, без ущерба для организма. Меня всё время мучил вопрос о том, что думает об этих «шедеврах» наш адмирал, но он, как истинный мужчина и военный с впечатляющей выслугой лет, стоически принимал жизнь такой, какая она есть.
А ночью был шторм. Мы вышли в Ладогу, и вот тут настало время вспомнить «Титаник».
Я проснулась. Наше утлое судёнышко швыряло по волнам с бешеной яростью так, что единственная открывающаяся дверь нашего шкафа хлопала с оглушительной силы грохотом и душераздирающими зловещими звуками, как в фильмах ужасов, которых заподозрить в ней – в силу возраста старушки – никак было нельзя.
Наташа спала (!): ну так три часа ночи! Я же при каждом ударе о борт бушующей водной стихии замирала в ожидании треска от перелома парохода пополам. Но Бог миловал. Возможно, потому, что в эту ночь я вспомнила всех богов, отвечающих за души путешествующих по воде, каких только знала: Николая Угодника, Нептуна, Посейдона… Нилуса и Водянова – за компанию.
Понимая, что заснуть у меня вряд ли получится, решила «подышать свежим дымом».
Коридор между каютами вёл в холл, где я и присела на диван в минутной готовности к выходу на палубу. В этот момент в коридоре из ниоткуда появился отрок лет двенадцати – светлые волосы, белая одежда, – и, проплывая мимо меня, тихим голосом с улыбкой произнёс: «А туда выходить не надо». И тихонько так пальчиком мне покачал из стороны в сторону, мол, ни-ни.
Сказал, проплыл и растворился.
А был ли мальчик?.. А может, ангел?..
Онемев от этого явления, я посидела, притихшая, ещё минуту, в решительном жесте всё же попробовала приоткрыть дверь на палубу, но поняла, что моя попытка может стоить мне головы – в буквальном смысле этого слова. Ветер был угрожающе сильным, вырывал тяжёлую железную дверь из рук, и если бы я всё же рискнула высунуть наружу хотя бы голову, моя шея удара такой мощи не перенесла бы…
Я вернулась в каюту, свернулась калачиком и, прислушиваясь к происходящему вокруг, всё же под утро заснула.
А оно началось с уже привычного бодрого «Ням-ням-ням» и моего рассказа Наташе об удивительном ночном бдении.
Шторм немного утих. Я же после бессонной ночи отчаянно нуждалась в чашке крепкого эспрессо. И потому, позавтракав блинчиками (кажется, даже вкусными), мы отправились в бар за спасительным кофе.
Зрелище, представшее нашим глазам, поразило: всегда с улыбкой встречающий нас молодец-бармен с осунувшимся лицом, небритый, взъерошенный и несчастный, сидел без света у барной стойки в мокрых джинсах.
Слушая о его ночных приключениях, я поняла, какие мы с Наташей счастливицы: в его каюте на нижней палубе, где размещают персонал, не закрывается окно… Лето же! Он проснулся оттого, что его окатила волна ледяной воды с явным намерением выбросить бедного парня за борт. Всю ночь, не сомкнув глаз, богатырь боролся со стихией. Благо, жив остался, хотя в каюте абсолютно всё промокло, включая кровать, постельное бельё и одежду.
А мы лишились кофе: электричества в баре нет.
Возвращаясь несолоно хлебавши в каюту, проходя мимо стойки администратора, мы услышали много интересного из того, что ещё произошло этой штормовой ночью: в каких-то каютах через санузлы набралось воды, у кого-то нет света, а кто-то лишился личных вещей.
В дополнение к этому во время обеда наши всегда благодушно настроенные и невозмутимые адмирал
с супругой объявили сногсшибательную новость: у них «люкс» потёк! Вода бежит струйками прямо с потолка, а переселить их некуда – все каюты проданы. Адвокат хотела сойти с парохода на ближайшей пристани, но адмирал её отговорил: у них впереди ещё неделя оплаченного министерством тура.
Сюр, да и только. Меня же боги услышали: на фоне приключений остальных путешественников мы пережили ночь более чем благополучно.
Вселенная решила воздать нам должное за перенесённые испытания, и вечером наш ждал неожиданно приятный сюрприз. Прогуливаясь по палубе в ожидании концерта, мы не поверили своим ушам: детский оркестр русских народных инструментов, путешествующий с нами в составе арт-бригады, во время репетиции исполнил… Libertango Астора Пьяццоллы! Мы с Наташей бесконечно обожаем этого композитора, и услышать его здесь было абсолютным и невероятным счастьем и лучшим подарком! За это мы были готовы простить юным музыкантам даже нескончаемое звуковое сопровождение игрой на балалайках.
Четвёртый день тура. Старая Ладога. Погода наконец-то наладилась, и предстоящая экскурсия была очень кстати: после суток штормового плавания хотелось пройтись ногами по тверди земной.
Экскурсовод со списком в руках, пытаясь прояснить именной и возрастной состав участников краткого путешествия по древней земле, несколько раз пристально на меня посмотрела. Во взгляде её я прочла немой вопрос, который она явно не решалась задать, хотя свою фамилию я ей уже называла. Последовавший за этим диалог меня позабавил:
– У вас ко мне какой-то вопрос?
– Да нет… Ну да… Извините, я никак не могу понять: вы ребёнок или взрослый?
Учитывая, что на момент путешествия мне стукнуло полных сорок три, то, безусловно, я была на неё не в обиде. Приятно!
Но чудеса Старой Ладоги на этом только начинались.
В пешую прогулку мы отправлялись от памятника «Сокол», символа древнерусского княжеского рода, установленного в 1260-летний день рождения города.
История его примечательна не только размахом крыльев в два метра, а ещё и тем, что накануне открытия памятника и визита высоких гостей в честь такой значимой даты некие злоумышленники похитили бронзовую птицу в крайне самонадеянной, если не сказать нелепой попытке сдать его в пункт цветных металлов. По понятным и очевидным причинам памятник там не приняли, после чего горе-воры распилили его на части и бросили в Волхов.
Но «Сокол» не сдался. И прибился вниз по течению к пристани одной из дачниц, которая и прибыла впоследствии в Старую Ладогу на экскурсию к нашему же экскурсоводу.
Вот такой круговорот.
Далее мимо памятника Рюрику мы проследовали в Успенский женский монастырь, где были поражены рассказом о его насельницах в количестве всего пятерых инокинь, трое из которых, приняв постриг… что бы вы думали, они сделали? ВЫШЛИ ЗАМУЖ! На этих словах мы с Наташей переглянулись и спросили: принимают ли ещё в этот монастырь? Мы явно где-то не там ходим…
Завершилась экскурсия посещением Церкви Святого Георгия – белокаменного храма второй половины XII века, одного из древнейших во всей России. Самый северный русский каменный храм домонгольского периода сохранил фрагменты уникальных фресок XII века с изображением Георгия Победоносца, но не с мёртвым, а с живым (!) и послушным (!) драконом.
Далее у нас было свободное посещение крепости, где мы с Марьей Моревной открыли для себя уникальные произведения искусства, созданные из черепов умерших животных с очень нетривиальными названиями, по которым нужно было угадывать сюжет сказки.
Например, скульптура лисы с резным шариком на носу была обозначена как «Последняя песня». Оцените юмор мастера: это «Колобок»! Тончайшая резьба, кружевное плетение и высочайшее мастерство сделали обыденное необыкновенным.
Правда, сам музей – настоящий лабиринт: в поисках выхода мы чуть не опоздали на сбор группы, но оно того стоило.
Пятое утро вернуло нас в Петербург. И в обычную повседневную жизнь.
Спустя два года после сюрреалистического путешествия можно сказать: «Оно удалось!» И хотя с погодой не очень повезло, теплоход видал виды (и через год всё-таки сел на мель), развлекательная программа не предполагала выходов в свет, а купальники смирно лежали в чемоданах, но древние города и храмы, удивительные персонажи, незабываемые события – с нами.
И природа русского севера с её рассветами и закатами, реками и озёрами, лесами и холмами наполнила душу такой радостью и силой, что даже такое досадное недоразумение, как несоответствие ожиданий реальности, радует и заставляет улыбаться, а ветер и дождь выглядят без-
обидными.
МЕЧТАЯ О ПАРИЖЕ
Он просыпается, улыбаясь, с первым лучом солнца.
Сегодня их праздник! Он готовился, и день, несомненно, будет незабываемым!
Варит ароматный кофе, наполняет им до краешка Её любимую фарфоровую чашку, ставит на прикроватный столик.
– Доброе утро, милая! Хорошо ли ты спала? Просыпайся, родная.
Умывается, бреется, придирчиво всматривается в отражение: Ей понравится!
Тихо, чтобы не тревожить, надевает парадный костюм, выходит из дома. По сонным утренним улочкам, приподнимая шляпу в знак приветствия редким прохожим, улыбаясь котам и деревьям, насвистывая какую-то нежную мелодию вместе с щебетанием птиц, идёт в цветочную лавочку.
Самые лучшие белые пионы для Неё! Как в день их свадьбы. Она очень их любит.
Хозяин лавочки – его приятель Массимо.
– Доброе утро, Массимо! Пятьдесят самых прекрасных на земле пионов для моей Мэри!
– Безусловно, дон Маркус! Доставили только что. Смотрите, как хороши!
– Восхитительны!
Массимо собирает нежные цветы в букет, перевязывает золотой лентой и бережно передаёт их дону Маркусу.
– Мои поздравления!
– Благодарю!
Трепетно, как ребёнка, дон Маркус берёт в руки букет белоснежных пионов и не спеша выходит.
Вернувшись домой, несёт цветы в спальню и ставит их в вазу, подаренную им в день их свадьбы. Удивительно,
но она сохранилась спустя столько лет! Как и их чувства.
– Моя дорогая Мэри! Я люблю тебя, как и в первый день нашего знакомства! Мы прошли через многое и заслужили этот праздник! Я приготовил сюрприз. Собирайся, родная, я подожду тебя.
Он неторопливо идёт в гостиную, в терпеливом ожидании просматривает утреннюю газету, допивает остывший кофе.
– Ты готова, милая?
Их ждёт уютный столик в лучшем панорамном ресторане Парижа: она мечтала поужинать именно там!
На входе он называет метрдотелю свою фамилию.
Лифт поднимается в поднебесье – на самый верхний этаж. Двери его распахнулись, а с ними – и фантастический вид на вечный город любви – Париж! Всё так, как они себе представляли!
Молодому официанту он с улыбкой говорит:
– Сегодня наша золотая свадьба!
Бережно достаёт из левого нагрудного кармана (у самого сердца!) фото с изображением неземной красоты женщины с сияющими зелёными глазами, нежной улыбкой, и добавляет:
– Столик на одного, пожалуйста.
[1] Choco Pie (дословно «шоколадный пирог») – кондитерское изделие из двух слоёв бисквита, прослойки из маршмеллоу и начинки, покрытой кондитерской глазурью.
