Пишет под псевдонимом. Настоящее имя – Анастасия Крестинина.
Ассистент Академического департамента английского языка ДВФУ.
Литературным творчеством начала заниматься в студенческие годы. Сейчас автору 25 лет, и, по её словам, на полке стоит десяток сборников, в которые включены её произведения прозаического и стихотворного жанра.
Помимо литературы Анастасия увлекается музыкой, поёт в академическом хоре ДВФУ, а также планирует защитить кандидатскую диссертацию.
ОНО СТУЧИТ
Оно стучит. Я слышу его ритм. Слышу, как оно бьётся о прутья не понимаемой им клетки. Куда оно бьётся? Зачем оно бьётся? А я… зачем?
Кто я? Не знаю. Я не вижу. А хотя постойте, кажется, что-то пробивается. Мне кажется, или… да, точно, это руки. Мои руки. Длинные пальцы изображают своим переплетением хрупкую розу, сердцевина которой лежит в ладонях и переливается миллионом огней. Кажется, дело в перчатках со стразами на моих руках. А может быть, они сами так светятся…
Под ногами внезапно хрустнуло, уши напряглись, а внутри что-то на мгновение сжалось от неосязаемой тревожности. Чувствую себя странно: так, словно нога не может стоять на месте. Кажется, ещё секунда, и она ускользнёт прочь. Непонятно только – куда ускользнёт, ведь вокруг совсем ничего не видно. Что там, за темнотой? Есть ли там кто-нибудь?
Оно стучит. Всё это время, не прекращая своей работы ни на минуту. Я его слышу. И чувствую. Оно там. Его ритм неровный, волнующий, словно что-то должно вот-вот случиться. Внезапно к этому звуку внутри добавляется ещё кое-что. Странная вибрация исходит словно из самой моей середины и разливается по всему телу волнами дрожи, от которых внутри то холодеет, то, наоборот, разгорается. На губах впервые появляется слегка солоноватый привкус, покрытый лёгкой корочкой ледяной глазури,
а плечи то поднимаются, то опускаются вниз, высвобождая наружу свободный, как птица, ветер.
Я слышу тебя. Ты зовёшь меня оттолкнуться и посмотреть, что там, за тенями. И я иду за тобой, ведь ты уже бежишь вперёд, хотя пока ещё держишь меня за руку. Уши прислушиваются к каждому шороху, открывая для себя треск льда под ногами и шуршание невесомой юбки на бёдрах, хлопающей, словно крылья лебедя. Кажется, что внутри всё замерло, чтобы превратиться в картинку на облаках вечности. Но руки двигаются. Каждая клеточка дотягивается, стремясь куда-то вперёд, в известную одним им историю. Взмах, потом второй. Кисти рисуют узоры, а пальцы выводят в воздухе буквы, складывая их в слова и предложения, видимые лишь проницательному взору.
Вдруг ритм внутри начинает меняться. То, что спрятано в невидимой клетке, начинает стучать быстрее, словно опаздывает на уходящий поезд. Оно будто бы запускает цепную реакцию: движения ног становятся резче, а руки стремятся помочь им в их беге, цепляясь за нити всё быстрее ускользающей мелодии. Простого бега уже недостаточно, чтобы остаться в этом волшебном потоке, мне придётся прыгать. Придётся летать.
А люди летают?.. Хотелось бы верить, что да, но для этого, кажется, чего-то не хватает. Жаль, спросить не у кого. Если за этой темнотой и есть кто-то, то он слишком далеко, чтобы услышать мой невнятный вопрос. Да и нет возможности, ведь если я остановлюсь и сменю маршрут, то вернуться обратно в ветра звучащей мелодии я, скорее всего, уже не смогу, ведь она убежит далеко вперёд. Придётся довериться внутреннему чувству: музыка вокруг накаляется, ноги набрали максимальную скорость, я делаю глубокий вдох, отталкиваюсь и…
Нечем дышать. В груди всё замерло. Руки, кажется, тоже не шевелятся. Может быть, их и нет.
Больно. Перед лицом – изрезанная водная гладь, похожая на старинное зеркало, когда-то уроненное в пропасть неосторожной модницей. С трудом могу разглядеть в ней свои глаза. Они дрожат, не сдерживая потока хрустальных капель, что льётся из них. Удивительно, но чем их больше, тем ровнее становится зеркало льда перед лицом, точно эти капли замазывают собой былые трещины.
Сознание медленно возвращается в тело. Чем оно яснее, тем громче становится музыка вокруг. Мои ноги начинают медленно шевелиться. Кажется, я разбила колени – каждое движение отдаётся в голове россыпью игл, доводящих зубы до скрежета. Но музыка всё громче. И если до этого она отдалялась, то сейчас я всё отчетливее понимаю, что она приближается. Ещё немного, и она наступит на меня и раздавит своим весом. Единственный выход спастись – срочно встать, двигаться, пока она не посчитала меня частью старинного стекла.
Внутри снова стучит. Быстро стучит, соглашаясь с мыслью о молниеносном побеге. Кажется, даже боль отступает на второй план, лишь бы дать мне шанс на спасение. Понимая это, я опираюсь руками на лёд, а затем отталкиваюсь что есть мочи. Да, герой снова воспрял из пепла, его стать снова нерушима, и он готов подниматься всё выше, к небу и звёздам. По крайней мере так я думала, совершая толчок.
В реальности же картина оказалась гораздо более удручающей. Ещё минуту назад мои ноги порхали по льду, уверенно прорубая лезвием всё новые дорожки, а сейчас мои шаги так же неуверенны, как первые движения младенца, который только начинает осознавать всю силу своих внутренних ресурсов. Каждый толчок конька вызывает дрожь там, где ещё недавно выстукивался устойчивый ритм: что, если снова будет больно?..
А музыка продолжается. И не только продолжается, но ещё и начинает снова звать за собой. Как ей сказать, что я не могу идти? Я боюсь. Мне страшно…
Неожиданно за чёрной стеной начинает что-то происходить, рождая гул, который постепенно нарастает и начинает дополнять музыкальный рисунок, делая его более ощутимым. Что же делать? Может, стоит довериться и попробовать снова? А если нет, если не получится? Земля под ногами начинает ходить ходуном, а перед глазами всё качается, как на волнах. Как же быть? Сначала были мысли о землетрясении, но потом я поняла, что дело в моих коленях, которые ходят ходуном и не дают мне поймать опору. Напуганные глаза вращаются из стороны в сторону, тщетно пытаясь поймать точку опоры в этих американских горках.
Но что это?.. Руки внезапно оплетает ярко-красная лента, нежная, словно тёплое прикосновение весеннего солнца. Пальцы тревожно ощупывают её поначалу, блуждая по ткани, как по таёжному массиву. Кажется, лента не спешит исчезать. Она крепко держит руки и тянется от них вперёд, к чёрному занавесу. Лёгкие глубоко вдыхают и дают сигнал – начать движение. Ноги нехотя подчиняются и делают первые неуверенные шаги.
Сначала качка ещё присутствует. Но постепенно, с опорой на ленточный мост, ноги ловят равновесие, ступни вырисовывают более глубокие дуги, а ветер скорости снова начинает раздувать волосы. Шаг за шагом, движение за движением, ритм внутри начинает снова совпадать со звучащей вокруг музыкой.
Не успеваю заметить, как руки уже не держат ленту, которая ещё секунду назад так нужна была для того, чтобы просто стоять. Теперь они уверены в том, что делают, словно всегда делали это, хотя музыка вокруг звучит для них впервые. Им кажется, что их ничто не собьёт с ритма, что они родились вместе с ним и он будет звучать внутри до конца. Ноги, глаза и даже стук внутри поддерживают пламя этого чувства. Чтобы ни случилось, теперь так будет всегда.
И вдруг музыкальный рисунок снова начинает меняться. Внутренний страх быстро узнаёт замаскированные узоры – близится кульминация. Неужели снова придётся прыгать? Но люди же не летают! Опять разбивать коленки? Что же делать?.. Нечто в груди чувствует, как, казалось бы, незыблемое равновесие становится хрупким, словно карточный домик. Маленькое дуновение – и от него
не останется и следа. Что же делать?.. Лента больше не рядом, придётся снова думать самостоятельно.
Но постойте-ка! Кажется, я вижу ленту. Да-да, она там, проглядывает в тени. Её алый кончик светится в этой пустоши, как огонёк надежды. И каждым своим движением он стремится улететь наверх, словно показывая, что мне надо последовать за ним. А если люди всё-таки не летают?
Вдох. Выдох. Нет, надо прыгать. Прыгать – и будь что будет. Не зря же меня зовут. Вот-вот зазвучит тот самый момент, другого шанса не предвидится. Разгон, толчковая нога упирается в лёд, а глаза закрываются сами собой…
Три секунды тело не ощущало ничего, даже движения времени. Казалось, весь мир застыл, лицезря невозможное – первый полёт. Полёт, который по всем законам физики не должен был получиться. Но который случился. Он был недолгим, всего несколько оборотов в воздухе. Но он был. Его точно видели сотни пар глаз, невидимых за чёрной туманной стеной, его точно видело отражение во льду под ногами. И его точно почувствовало то, что стучит внутри.
Глухой стук конька при приземлении вырвал вселенную из спячки. По ту сторону стены что-то взорвалось, отдаваясь восторженным гулом. Руки и ноги, осознавая свершившееся, пустились в пляс, подхваченные дыханием эйфории. Всё вокруг закружилось, завертелось с невероятной скоростью. А потом резкая концовка: эффектная поза, руки сами раскидываются в победном жесте, ноги крепко, словно колонны, держат момент триумфа, а на плечи падает алая лента. Кажется, получилось.
С трудом разбирая оттенки звуков среди творящейся вокруг какофонии радости, я делаю вдох и прислушиваюсь. Оно стучит…
