Живёт в Нижнем Тагиле – городе трудовой доблести.
Окончила факультет журналистики УрГУ имени А. М. Горького (2005). Более двадцати лет работает на телевидении в должности корреспондента, редактора, телеведущей. С 2023 года – секретарь Общественного совета при МУ МВД России «Нижнетагильское».
Придумывать истории начала ещё в раннем детстве, писать сказки и рассказы – в начальной школе, в подростковом возрасте появились более объёмные произведения.
Анна Павловна – лауреат международного литературного конкурса короткого семейного рассказа «Мы и наши маленькие волшебники» (2022, 2024), обладатель первого места в категории «Взрослые. Проза» в международном литературном конкурсе «Энциклопедия фантастических существ» (2024), а также в международном конкурсе прозы и поэзии для детей «Стоит в поле теремок» в номинации «Проза. Занимательная история для детей» (2025).
ПЕРЕПЛУТ СЕРАФИМ И ПОПУТНЫЙ ВЕТЕР
Переплута Серафима в маленькой деревушке у Тёмного леса знали все.
Много лет назад, ещё когда он был ребёнком, бабка Анисья нашла его, заблудившись в лесной чаще. Ходила по грибы да так увлеклась, что сбилась с тропы. Внезапно услышала детский плач, пошла на его зов и обнаружила посреди скрещённой тропы малыша, в одеялко замотанного.
– Вот же, Переплут подкинул! – заохала она и подняла ребёнка с земли.
В то время о Переплуте – славянском боге морей и дорог – ходило много легенд. Согласно одной из них, Переплут – покровитель всех, кто отправляется в путь, ведёт дорогами, скрытыми от людского глаза, выводит из тьмы в свет.
Так за мальчонкой и закрепилось прозвище Переплут. А назвали его Серафимом, в честь отца бабки Анисьи. Приютила бабка мальчишку, воспитала и вырос он достойным и своего имени, и своего прозвища особенно. Страсть к путешествиям была у него в крови.
В те времена ходила легенда о попутном ветре для странников. Люди говорили, что если отыскать его, то любое путешествие будет лёгким и удачным. И задумал Переплут Серафим отыскать его.
С чего начать – неведомо, но знамо, что нужно только сделать шаг, а дорога сама выведет того, кто ищет всем сердцем. И отправился Переплут Серафим в тот самый Тёмный лес, из которого бабка Анисья его когда-то вынесла.
Долго ль, коротко ль шёл Серафим, только вышел он на полянку, лесом окружённую.
В самом центре на пеньке сидел озорной маленький старичок-лесовичок с большим животом и пухлыми щеками. Как только Серафим шагнул на поляну, старичок тут же обернулся в трухлявый пень.
– Меня не проведёшь, – сказал Серафим. – Я тебя уже заметил.
– А вот и нет! – отозвался голос.
– А вот и да.
Трухлявый пень вдруг снова обернулся в старичка. Его добродушные глаза смотрели на Переплута. Улыбнувшись, лесовичок спросил:
– А почему ты не кричал «ау»?
– Так а я и не заблудился, – ответил Серафим. – А тебя как звать-величать, почтенный старец?
– Аука я, дух лесной.
Духа и хранителя леса Ауку многие кличут лесным эхом. Он не злой, но ужасно любит морочить голову людям в лесу, отзываясь на их крик «Ау!» со всех сторон. Любит подшутить над путниками, грибниками или охотниками, сбивая их с пути или, заведя в глухую чащу, там их бросает. Аука обладает способностью перевоплощаться в камень, ветку или животное.
– А я Переплут Серафим, – ответил парень. – Подскажи мне, Аука: как найти Попутный ветер?.. Люди молвят, что есть на свете такой, но где найти его, никто не ведает.
– О, попутный ветер – это иллюзия, а иллюзия, она или реальна, или нет. В неё либо верят, либо нет.
– Эвон ты какими загадками говоришь! – Серафим сел рядом с Аукой на землю. – Неужель хорошему человеку помочь не хочешь?
– А откуда мне знать, хороший ты иль плохой?
– Неужто не видно? – спросил Серафим.
Аука заулыбался.
На самом деле лесовичок чувствует, с добром ли пришёл человек в лес, и если с добрыми намерениями, то помогает найти верную дорогу. А ежели человек пренебрежительно относится к природе и ко всему живому, то с такими Аука бывает коварен, способен завести путника в непроходимую чащу или болото, из которых нет пути назад.
– Твоё счастье, Переплут Серафим, что я сегодня очень добр. И дорогу верную укажу. А уж осилишь ты её или нет – не мне решать.
– Либо все трудности я пройду, либо заплутаю в них, как в лабиринте.
– Верно говоришь, – ответил Аука. – Понравился ты мне, Переплут Серафим, дарю тебе за твоё доброе сердце «пучину». – Лесовичок протянул мужчине круглый медальон, на котором была изображена спираль, похожая на водоворот. – Как только заплутаешь, собьёшься с пути, крутани этот круг, и куда укажет хвост спирали, там и верная дорога.
– Благодарю тебя, Аука, – отозвался Переплут.
Он взял в руки кулон и стал его рассматривать. Когда парень поднял глаза, лесовичка уже не было.
Крутанул Серафим кулон и пошёл в сторону, куда указал хвост спиральки.
Долго ль, коротко ль, вышел Переплут Серафим к Окияну-морю. На его берегу суетились моряки и грузили ящики и тюки на судно. Напросился к ним Серафим на борт.
На второй день пути корабельщики заприметили в пучине воды высокие белые скалы, а на их вершине в гигантском гнезде сидела огромная Стратим-птица – прародительница всех птиц. Стратим-птица была гигантских размеров, с маленькой головой на тонкой шейке, крючковатым клювом, длинным и узким телом. Голову её венчала хрустальная корона.
И задумали корабельщики похитить у Стратим корону или хотя бы добыть камни из неё.
Как ни отговаривал их Переплут Серафим, не отговорил.
Причалили к берегу моряки, похватали оружие и пустились покорять белые скалы. Близко подобравшись к гнезду, они увидели, что Стратим-птица крепко спала. Своими крыльями она прикрывала яйца.
Окурили они Стратим-птицу дурман-травой. Заметалась та в ярости, каких моряков смогла схватить, раскидала в разные стороны – кто в воду, кто на острые камни угодил. Сопротивлялась Стратим-птица, и не смогли моряки корону снять.
Тогда выкрали они у неё яйца и пустились в бега.
Жалобно, истошно закричала Стратим-птица. И проснулась во время её крика смертоносная буря, сильный ветер порвал паруса на корабле. Забушевал, разгневался Окиян. Не знали моряки, что Стратим-птица управляет погодой на морской поверхности и всеми ветрами.
И поглотила та смертоносная буря корабль со всеми моряками и грузом.
Переплут Серафим с берега видел, как проглотила пучина судно, и решил достать со дна Окияна-моря яйца Стратим-птицы и вернуть ей.
Успокоившись, Стратим-птица видела, как нырял раз за разом Переплут Серафим в пучину, как доставал с морского дна её яйца и бережно укладывал обратно в гнездо.
– Что ты хочешь за свою помощь и доброе сердце? – спросила птица.
– Стратим-птица, ты всем птицам мати. Скажи: как мне отыскать попутный ветер?
– Твоё счастье, Переплут Серафим, что я управляю не только погодой, но и всеми ветрами, – ответила Стратим-птица. – За твоё доброе сердце и храбрость я скажу, как отыскать тебе попутный ветер.
Оказалось, что Стратим-птица не только карает, но и помогает. Тех, кого она спасла от бед и напастей, немало. Помогает птица героям, которые заслужили её доверие спасением птенцов ценой своей жизни.
– Есть у меня четыре птицы, они четыре разных ветра, четыре стихии, четыре стороны света. Сумеешь каждый одолеть – твоё счастье: будет тебе попутный ветер. Но коли хоть одну упустишь, вовек не сыщешь. Первый ветер у Алконост – райской птицы-девы могущественного бога солнца Хорса, приносящей счастье. Второй ветер у опасной птицы Сирин, посланницы властелина подземного мира. Третий ветер у вещей птицы Гамаюн, посланницы и глашатая бога Велеса. И четвёртый ветер у огненной Жар-птицы из райского сада Ирий. Сыскать амулеты нужно в три дня.
– Где ж искать их, Стратим-птица? И как же выбраться мне с этого безлюдного острова? – спросил Серафим.
– Твоё счастье, Переплут Серафим, и тут я тебе помогу. Главное, не проспи зарю и не слушай песен птиц!
Взмахнула Стратим-птица крылом, под которым на ночь прячется солнце, и вмиг оказался Переплут в воздухе, а затем и на краю земли, где встаёт солнце.
Переплут Серафим сидел на берегу и смотрел в небо. Солнце, восходящее над горизонтом, осветило небо утренней зарей. И в оранжево-лиловом свете по небосводу прокатилась колесница, запряжённая огненными конями.
На ней в золотых одеждах, олицетворяющих свет, тепло и богатство, мчался Хорс. Левой рукой он держал поводья, а в правой – солнечный диск, символизирующий связь с небом и солнцем. Ежедневно Хорс преодолевал путь по небесной дуге, наполняя землю светом. Его лучи прогоняют тьму, приносят тепло и пробуждают природу.
Вскоре над головой Хорса воспарила полуженщина-полуптица с большими разноцветными перьями в крыльях, с человеческими руками и туловищем. Её девичья голова, осенённая короной, безмятежно смотрела вдаль. То была Алконост – райская птица-дева, птица зари, которая управляет ветрами и погодой.
Как только погасла заря, райская птица-дева уселась на ветви большого дерева, корни которого частично свисали со скалы над морской пучиной, а частично уходили в землю. В руках Алконост держала райские цветы и пергаментный свиток, их по прилёте она спрятала в корни.
Подкравшись к месту схрона, Переплут Серафим стащил свиток и украдкой его развернул. На бумаге золотистым шрифтом были высечены строки:
Алконост близ рая пребывает, иногда
и на Евфрате-реке бывает.
Когда в пении глас испущает, тогда
и самоё себя не ощущает.
А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет:
Тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит.
Переплут Серафим почувствовал на себе взгляд, оглянулся назад – над его головой свисала голова Алконост. Увидев мужчину, райская птица-дева бога солнца Хорса Алконост запела. И пение её настолько было прекрасно, что, услышав его, Серафим стал постепенно забывать обо всём на свете.
Однако на долю секунды ветка дерева превратилась в Ауку, и лесовичок толкнул Серафима. Переплут встрепенулся и, вспомнив наставления Стратим-птицы, заткнул руками уши.
Долго пела Алконост, но сколь громко и утешительно ни звучал её голос, проникнуть в разум Переплута он не смог.
Устав петь, Алконост заснула, тогда лесовичок Аука указал рукой Переплуту на корону, что была на голове птицы-девы. Быстро метнулся Серафим и в мгновение ока снял её с Алконост. Очнулась птица-дева, а запеть не смогла.
– Зачем, добрый путник, мучаешь меня? – спросила Алконост.
– Рад бы не мучить, да нужен мне от тебя попутный ветер, – ответил Серафим.
– Попутный ветер – это иллюзия, – сладко ответила птица-дева. – Сможешь ли ты его услышать?
– Смог не слышать тебя, смогу услышать его, – отозвался Переплут. – Я решаю, что мне слушать.
Понравился ответ райской Алконост, и превратилась её корона в руке Серафима в перстень.
– Как только наденешь перстень на палец да повернёшь его камнем к небу, я тотчас же окажусь рядом с тобой и напою тебе песнь попутного ветра. Вот только зазвучать та песнь должна в переплетении с песней моей сестрицы Сирин.
Сравниться с Алконостом в сладкозвучии может лишь птица Сирин. К ней-то и отправился Переплут Серафим дальше. Крутанул он амулет-«пучину», и указала ему спираль, куда дальше идти.
Так минул день первый.
Долго ль, коротко ль, на второй день вошёл Переплут Серафим в глухой лес, в чаще которого скрывалась гора, а в ней пещера – путь в подземный мир. Именно там обитала и пряталась от глаза человеческого опасная птица Сирин. И если Алконост была птицей света, то Сирин была птицей тьмы, тёмной силы, посланницей властелина подземного мира.
Переплут Серафим не спеша приближался к пещере. Неожиданно он увидел большое крылатое существо, которое по пояс было девой, а ниже пояса – птицей. То была сильная, пёстрая дева-птица Сирин с большой грудью, строгим лицом и короной на голове. Она спокойно сидела на огромном камне и чистила нежно-фиолетовым заострённым, похожим на клинок клювом свои белые с голубыми и красными полосами крылья.
Почувствовав рядом мужчину, Сирин взглянула прямо на Серафима. Её ярко-зелёные, цвета молодой листвы глаза отражали мудрость и благосклонность. Сама птица Сирин на людей не нападает, на неё можно только случайно выбрести.
Запела Сирин. Её песня настолько была печальной, что стала нагонять на Серафима тоску и грусть. Сам того не замечая, Переплут, одурманенный её голосом, вошёл в пещеру – в Царство смерти. Да вовремя опять подвернулся Аука: камнем обернувшись, он кинулся под ноги Серафиму – тот упал и заткнул уши руками.
Печальное пение птицы Сирин, рассказывающее о будущем, всегда предвещает несчастья и различные бедствия. Распевая их, райская птица роняет слёзы. Особенно опасно услышать Сирин воинам на поле битвы – её чарующий голос призывал их к безрассудству.
Серафим лежал на земле и старался не слышать пение девы-птицы. Но он не знал, что даже когда Сирин прекращает петь, волшебная сила по-прежнему действует, заставляя забывать о себе, цели пути, о сне и пище.
В это время к пещере прилетела ещё одна птица – Гамаюн, вещая посланница и глашатай бога Велеса, связанного с тьмой и подземным миром. Увидев Переплута Серафима, Гамаюн тоже запела – то был божественный гимн. Её пение перебило плачущую песню Сирин.
Сирин – существо, принадлежащее миру Нави. Гамаюн – птица Яви, но часто посещает Правь и Славь, однако не задерживается там надолго. Обычно она совершает перелёты между мирами лишь с одной целью – передать смертным вести богов.
Переплут Серафим опустошённо смотрел на птицу Гамаюн с женской головой и грудью, слушал её песнь. В какой-то момент память начала возвращаться к Переплуту. Он слушал в песне историю о том, как бабка Анисья его нашла, как ушёл он искать попутный ветер, как встретил Ауку, Алконост и Сирин.
Считалось, что птица Гамаюн всё на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей. Она поёт людям песни и в них рассказывает о прошлом и предвещает будущее тем, кто умеет слышать тайное. Говорят, что поговорив с волшебной птицей, можно узнать все эти тайны.
Очнулся Переплут Серафим.
– Благодарю тебя, волшебная птица Гамаюн! – промолвил парень. – Сгинул бы я в пещере смерти. Спасла ты меня!
– Виновата пред тобой я, Переплут, – откликнулась дева-птица. – Тебя я гамаюнила, лелеяла, когда ты был младенцем, тебя я несла и потеряла в Тёмном лесу, а найти не смогла… Что ищет твоё сердце, чего душа желает?
– Попутного ветра! – ответил Переплут Серафим. – Ищу попутный ветер, желаю им обладать.
– Попутный ветер – это иллюзия. Сможешь ли ты его обуздать? – спросила птица Гамаюн.
– Или он меня, или я его, – проговорил Серафим. – Другого не дано.
Несмотря на то, что Гамаюн словоохотлива и много говорит, она с лёгкостью помогает праведным, достойным, искренним, честным людям – подсказывает наиболее оптимальный вариант решения проблемы и, конечно, может раскрыть секрет. Как воплощение бога мудрости Гамаюн обладает колоссальным объёмом знаний обо всех аспектах мироздания, поэтому грамотно заданный вопрос всегда приводит к исчерпывающему ответу.
– Как только доберёшься до острова Буяна в Алатырском море, достань амулеты всех волшебных птиц, и будет тебе попутный ветер, – с этими словами дева-птица взмыла вверх, обронив своё красочное перо. – Напиши им в воздухе моё имя, и я приду.
Гамаюн скрылась за верхушками лесов. И только сейчас Переплут Серафим понял, что птица Сирин давно скрылась в пещере. Опечалился Серафим: увидеть нарочно Сирин невозможно, можно только случайно встретить в глухом лесу.
– Не переживай, Серафимушка, – раздался рядом голос Ауки. – Я собрал слёзы Сирин в лист кувшинки. Опусти туда руку и достань то, чего коснутся твои пальцы.
Обрадовался Серафим и сделал, как повелел ему лесовичок. Достал он из слёзной воды в листе кувшинки чёрный турмалин в виде слезы.
– Как только захочешь увидеть птицу Сирин, погрузи камень во тьму, и она тут же явится, – подсказал ему Аука и тотчас исчез, обернувшись мышкой.
В третий раз крутанул Переплут Серафим свой амулет и пошёл туда, куда указал хвост «пучины».
Долго ль, коротко ль, к концу третьего дня пришёл Переплут к широкой песчаной косе, тянущейся с одной стороны вдоль леса, с другой – вдоль Алатырского моря.
Лёг Серафим на тёплый песок и уснул.
И лишь только последний луч солнца коснулся песка, как вмиг из него вознеслось к небу огромное дерево, и распустились на нём цветы чудные, а из них и молодильные яблоки. В самой гуще веток в клетке сидела огненная птица с перьями, сверкающими, как благородные металлы, с глазами, похожими на драгоценные камни, и крыльями, подобными языкам пламени.
То была Жар-птица. Из своей клетки она вылетает лишь по ночам, чтобы полакомиться молодильными яблоками, которые дают ей красоту и бессмертие. Говорят, что во время пения, которое исцеляет больных и возвращает зрение слепым, из её клюва сыплется жемчуг. Его-то и начал собирать Переплут Серафим. Много насобирал, целую шапку.
Заприметила охотника за жемчугом Жар-птица, подлетела к нему и спрашивает:
– Не за мной ли ты охотишься?
– Не за тобой, за попутным ветром, – ответил Серафим. – Поможешь мне его сыскать?
– А сможешь ли взамен весь мой жемчуг вернуть?
Переплут протянул Жар-птице шапку с жемчугом. Ничего не ответила птица, лишь хвостом махнула, в клетку залетела – и вмиг с дерева исчезла клетка, а вместе с ней и яблоня с молодильными плодами погрузилась обратно в песок.
И на их месте Серафим увидел жемчужину, сияющую ярче солнца, ярче огня, – то был янтарный жемчуг. Поднял он его, свернулся калачиком и уснул в кустах под деревом.
Ночь минула, как миг.
Для Серафима оставалось последнее испытание – добраться до острова Буяна, что зиял в Алатырском море.
Ни лодок, ни кораблей вокруг не было. Переплут приблизился к Алатырской воде, и как только он коснулся её рукой, всколыхнулось море, закипела, зашипела пена, и из морских недр показалась огромная змеиная голова двухвостой инарокой[1] Гарафены, которая живёт на острове Буяне и охраняет ценное чёрное руно и бел-горюч камень Алатырь, который способен исцелять от болезней и даровать бессмертие.
– Никак задумал ты, путник, похитить с острова Буяна камень Алатырь или чёрное руно? – спросила Гарафена. – Знаешь ли ты правила?
– Не нужен мне ни камень твой, ни руно, – Переплут отступил обратно на песок. – Я ищу попутный ветер.
– Ветер? – переспросила Гарафена.
Ответ её изумил, ведь большинство людей, приходящих к Алатырскому морю и острову Буяну, искали легендарный камень.
А она, подобно Сфинксу, задавала путникам Алатыря каверзные вопросы и загадки, – смерть тем, кто не отгадает. А те, кто умудрялся дать правильные ответы, мог задать Гарафене любой вопрос и получить на него достоверный ответ и, конечно же, получал в награду Алатырь.
– А все ли артефакты есть у тебя, чтобы добыть ветер?
– Да, – твёрдо ответил Серафим и достал из мешочка кольцо, янтарный жемчуг, турмалин и перо.
Поняла тогда Гарафена, что правду говорит Переплут.
– Помогу тебе я, путник, добраться до острова Буяна, но сыскать попутный ветер не подскажу как. Примешь ты такую помощь?
– Спасибо тебе, Добрая Змея, – ответил Переплут. – С благодарностью приму любую твою помощь.
– Добрая?.. Так меня ещё никто не называл, – улыбнулась змея. – Гарафена я.
С этими словами Гарафена нырнула в морскую пучину, и на водной глади показались два её хвоста, которые с силой обрушились на водную гладь.
И тут же в облаках показалась птица – то была Гагана, ещё одна хранительница острова Буяна. Она быстро приближалась к берегу, где стоял Серафим.
Клюв Гаганы был железным, а когти медные. Ими она молча схватила Переплута и перенесла его на остров Буян.
– Благодарю тебя, – промолвил Серафим.
Гагана, кивнув, взмыла ввысь и улетела.
Переплут достал из мешочка артефакты. Повернул камень кольца к солнцу, турмалин сжал в кулаке и погрузил во тьму, второй рукой зажал янтарную жемчужину и росчерком пера написал имя «Гамаюн».
И тотчас пред ним предстали все четыре птицы. От каждой исходила верёвка, концы которой оказались в руке Серафима. На водной глади показался Сокол-корабль – быстроходная ладья, которая способна плавать по мирам.
– Осталось только шагнуть на корабль, и попутный ветер, как и мы, всегда будет с тобой, – сказала Алконост.
Задумался Переплут. С одной стороны, ему очень хотелось добыть попутный ветер, с другой – он не хотел обрекать птиц на постоянную неволю.
Выдохнув, он бросил артефакты на землю, и в этот миг верёвки, окутывающие птиц, исчезли.
– Я освобождаю вас.
– Что ты делаешь, Серафим?.. Откажешься от попутного ветра? – воскликнула Алконост. – Его же все ищут, и нашёл только ты.
– Ветер, как ни крути, – это вольная стихия. Держать в узде такую мощь несправедливо, – грустно ответил Серафим.
Птицы переглянулись. Жар-птица начала исполнять танец, и от её движений в воздухе стали появляться огненные штрихи. Алконост, Сирин, Гамаюн запели свои песни.
– Попутный ветер – это иллюзия, в неё либо веришь, либо нет, – сказала Сирин. – А ты веришь?
– Истинно верую, – ответил Переплут Серафим.
И с этими словами перед ним предстал ветряной водоворот, который со свистом кружился и завивался внутрь себя.
– Мы даруем тебе попутный ветер! – сказала Гамаюн. – С этого момента куда бы ты ни пошёл, в какие бы ни отправился края и путешествия, попутный ветер всегда будет с тобой. Только закрой глаза и прислушайся. Ты вспомнишь нас, услышишь нашу песню, и попутный ветер тут же окажется рядом с тобой.
С тех пор Переплут Серафим, какими бы путями, скрытыми от глаз людских, ни пошёл, всегда из тьмы выходил в свет благодаря амулету-«пучине», а попутный ветер благоволил успеху в любом пути: нипочём Серафиму стали ни буйные ветра, ни штормовые моря, ни тёмные леса, ни непролазные дороги.
Однако дорога поведёт его не та, которая легче, а та, которая нужнее. Та, где Переплут Серафим обретёт мудрость, силу и смысл.
[1] Главной, почётной (устар.).
