Интервью с Николаем Зотовым
– Николай, чем был вызван ваш интерес к научно-популярной журналистике, раз вы решили получить это дополнительное образование? И как вы считаете, она важна в современном медиапространстве?
– Я буквально с самого раннего детства интересовался наукой. Мне постоянно покупали всевозможные энциклопедии, я читал их часами. Помню, когда лет в пять-шесть отдыхал в детском лагере, всё время собирал красивые камешки, проводил с ними «опыты» – помещал в воду, закапывал. В банках из-под сока у меня ржавели гвозди, в коробках от чая жили насекомые. И обо всех своих «научных достижениях» я усердно писал на листах для рисования, а листы эти потом расклеивал где только мог. Видимо, тяга к науке сохранилась с детства. Нисколько не жалею, что столько времени изучал научно-популярную журналистику – узнал не только, как писать о науке, но и историю науки в целом.
На мой взгляд, научно-популярная журналистика нашему миру нужна как воздух. Иногда спрашиваю своих учеников, кем они хотят стать. И слышу в ответ, что они хотят быть бизнесменами, футболистами, моделями, продавцами, бухгалтерами, бариста… И ещё ни один ребёнок не сказал, что хочет стать учёным. А ведь именно на плечах учёных держится наше будущее благосостояние и конкурентоспособность страны. Не будет учёных – не будет и новых открытий, жизнь застынет на месте, и будущее не наступит. Именно поэтому очень важно популяризировать науку: показывать, насколько это интересно, волнительно, захватывающе – открывать что-то новое. Чем больше будет в нашей стране квалифицированных учёных, тем быстрее мы окажемся в мире, описанном фантастами – А. и Б. Стругацкими, И. Ефремовым, К. Булычёвым, – в мире чистом, светлом и прекрасном.
– Будучи специалистом по международной журналистике, как вы оцениваете влияние искусственного интеллекта на этику международных отношений? Может ли ИИ стать надёжным «свидетелем» глобальных событий, или он только усугубит проблему дезинформации в этой области?
– За любым искусственным интеллектом стоит человек. ИИ впитывает в себя информацию, которую ему предоставляют люди, и выдаёт то, что человек просит. Сам искусственный интеллект ничего не может – он лишь инструмент. Такой же, как, например, нож. У ножа может быть много десятков вариантов применений – от абсолютно безобидных до ужасных. При этом нож в любом случае останется ножом.
Моё мнение: именно от людей зависит, какова будет роль ИИ в сфере мировой политики. Пока что искусственному интеллекту поручают в основном незавидные делишки – создавать фейки, рисовать карикатуры, помогать обманывать высокопоставленных лиц. Скорее всего, так будет продолжаться и дальше.
– Затронем ещё одно направление вашей деятельности. Расскажите о своём сотрудничестве с «Квесто-маньяком». Почему вы выбрали псевдоним Сергей Волк и чем для вас был интересен опыт написания текстовых квестов?
– В школьные годы я обожал читать серию книг «Сталкер». Нравились мне не только произведения, но и псевдонимы авторов, представлявшие собой подчас интереснейшую языковую игру с массовой культурой. Когда меня пригласили работать в «Квестоманьяк», я решил, что мой псевдоним будет таким же. Я много думал и в итоге выбрал сказочного героя Серого Волка. Мне всегда нравились волки как персонажи произведений Джека Лондона и Джеймса Кервуда – приукрашенные писателями благородные рыцари мира животных. И вот, немного подкорректировав прилагательное под имя, я получил свой псевдоним.
До того, как я вступил в ряды «квестоманьяков», текстовыми квестами не интересовался – не читал, тем более не пробовал их создавать. Но под чутким руководством организаторов проекта Максима Абрамова и Артёма Вялкова, а также авторов, быстро разобрался и научился. Многие считают, что текстовые квесты – это не литература, а просто баловство. Это не так. Текстовые квесты – это один из способов существования литературы, это её эволюционная ветвь, созданная в попытке найти новые формы выражения и завоевать новую аудиторию. Возможно, текстовые квесты – это нечто среднее между литературой и жизнью.
Благодаря квестовой литературе я стал замечать «развилки» в своей жизни – моменты, от которых зависит, как повернется судьба. Теперь стараюсь делать выбор более осознанно, пытаюсь предугадывать, к чему приведет то или иное решение.
– А что стало решающим фактором, побудившим вас пойти в аспирантуру и углубиться в академическое изучение русской литературы после журналистики? Ведь вы уже окончили магистратуру с отличием…
– Мне хотелось поставить логическую точку в своём обучении – изучить педагогику, попробовать себя в преподавании, заняться более глубокими научными изысканиями. Но, к сожалению, бюджетных мест на отделение журналистики не выделили. Можно было просто уйти, но я не люблю сдаваться. Поэтому решил попробовать сдать экзамены на отделение филологии. И получилось! Я получил возможность продолжить развивать свои навыки, только в другом направлении. Литературу я любил всегда, и на бакалавриате мы, хоть и готовились стать журналистами, изучали её очень много – целых три курса зарубежной и отечественной. Так что учиться в аспирантуре для меня особых затруднений не составило. С другой стороны, мое образование стало более разносторонним, обогатилось ещё одной гранью, и я считаю, что это очень здорово.
– Ваша карьера развивалась очень разносторонне: от журналистики и писательства до науки и преподавания. А каковы сейчас ваши профессиональные и творческие планы? Планируете ли вы вернуться к журналистике или, возможно, совместить её с вашей текущей деятельностью?
– Возможно, я до сих пор бы занимался созданием текстовых квестов, но «Квестоманьяк» завершил свою работу. Я подумал, что это знак и мне нужно перейти на новый, более высокий уровень. Поэтому я решил приняться за написание книги. Поначалу мне было трудно перестроиться с квестовой литературы, но всё получилось. И вот появилась первая книга тетралогии «Истории Аламарии» – «Сказки кончились». Она стала квинтэссенцией всего того, что я создал за время сотрудничества с «Квестоманьяком»: всех вымышленных миров, всех персонажей, идей. Книга «Сказки кончились» написана в жанре философского фэнтези: это не только приключенческая история, но и глубокая мораль, выражение моего взгляда на жизнь и ответы на вопросы, которые окружающий мир ежедневно задаёт каждому. Как мне кажется, именно такой должна быть литература – не просто развлекать, а раскрывать мировоззрение писателя, сподвигать читателей на размышления. Теперь я продолжаю работу над тетралогией «Истории Аламарии», расширяю свою вселенную, углубляю её, стараюсь сделать ещё интереснее и познавательнее.
Интервью подготовила и провела
Алексия Сандрин
