Родилась в военном гарнизоне г. Альметьевска (Татарстан).
Детство, по воспоминаниям автора, прошло на репетициях армейской художественной самодеятельности.
В 2000 году завершила обучение по специальности «режиссура драмы» в Уфимском государственном институте искусств на кафедре режиссуры.
Сегодня Лилия – автор множества юмористических рассказов, притч, сказок и стихов в прозе. Ведёт страницу в соцсети «ВКонтакте» и размещает свои произведения на литературном портале «Литрес», печатается в коллективных сборниках.
Активный участник литературного клуба «Творчество и потенциал» (Санкт-Петербург), размещает рассказы на одноимённом портале этого сообщества. Победитель конкурса «Читательское признание» (издательство «Четыре», 2025). Обладатель почётного звания «Гражданин литературы» (2025).
МОСКВИЧКА
Тётя Дина не боялась полётов и высоты, садилась в новый, большой самолёт Ту-134.
Перебирая взглядом череду голубых облаков, она мечтательно летела над Советским Союзом в серебряной трубе самолёта прямиком в Уфу, где её ждала огромная, разношёрстная родня, напряжённая от самого факта: «Динуся из Москвы едет!»
В полёте пассажиры самолёта разговаривали о том, какие будут делать закрутки на Новый год, а Диночка летела просто так – за общением, за разговорами ни о чём и обо всём сразу, да ещё отведать свежую шафрановскую вишню (как в детстве!) и побыть на настоящем сенокосе.
Нарядная, окутанная ароматами «Красной Москвы»…
К «тёте Дине» родня готовилась тщательно. Встреча московской гостьи приобретала крупные масштабы.
Из чулана вытаскивали все подушки и покрывала, дядя Ринтик лупил во дворе самозабвенно, до одурения, все слежавшиеся одеяла за год. Сестра Галя гладила постельное бельё и полотенца, чтобы не было ни одной складки. Сервизы из хрусталя натирались до блеска и скрипа всеми бабушками родни, а для детей проводили инструкцию, строго-настрого наказывая не душиться тётиной «Красной Москвой», потому что нельзя чужой парфюмерией пользоваться, неприлично, да и духи нынче крепкие делают, не выветришь.
А тётя Дина в это время летит себе, в иллюминатор улыбается. Она, как уже было сказано, летела за общением. Тётя была женщиной бойкой, с весёлыми ямочками на щёчках. Душилась она щедро – так, что кот Зиряшка стремглав сбегал в другую комнату.
– Проветришься на сенокосе! – говорил Дине довольный муж, провожая её в аэропорту Внуково.
Её прибытие было известно всей округе.
Динусю везли на красной «Ниве» из аэропорта Уфы. В доме тут же включался режим необъяснимого праздника. Тётя Дина всех обнимала: от тёти Маши до соседской девчонки Гулечки, которая приходила за конфетками. Прижимала к себе дядю Ринтика, раскрасневшегося от встречи, сестру Галину и зацеловывала её молоденького мужа Костика до смущения. Обнимала всех страстно, с натиском, оставляя на щеках следы яркой помады. Шлейф московских духов въедался при объятии так прочно, что чёрный кот, помня её прошлые посещения, тут же куда-то смывался.
Дом превращался в эпицентр урагана. Главным у тёти Дины считался не стол с угощением, а задушевный обмен новостями из Москвы.
Днём дом превращался в салон красоты: собирали всех девчушек с округи, и возле трюмо по очереди красили им «губнушками» рты. А после уроков красоты юным помощницам тётя Дина гнала всех на сенокос. В поле она являлась в красивом платье и с наслаждением втягивала в себя запах скошенной травы.
К вечеру, когда все падали от усталости, тётя Дина, свежая, как огурчик, предлагала:
– А пошли на озеро!
Никто ей не перечил.
На пятый день родня нервничала, глядя на календарь. Энергия тёти Дины начинала уже слегка напрягать уставших деревенских жителей.
В день отъезда собиралась вся родня: для общего ритуала.
Тётя Дина, обняв всех в последний раз, вытаскивала прощальные подарки. Был у неё в чемоданчике потайной карман. Всем доставалось по «эксклюзивному» презенту: кому губная помада морковного цвета, кому бежевая пудра, кому сигареты «Столичные». Был ещё один, главный ритуал: каждому взрослому вручалась фиолетовая купюра в двадцать пять рублей с любимым профилем Ильича. Все бывали тронуты и как один плакали.
А тётушка в последнем слёзном порыве наказывала провожающим кушать всю зиму её варенье и, смахнув последнюю слезу, уезжала на такси в аэропорт.
Дверца машины захлопывалась.
Призрачный шлейф «Красной Москвы» висел в воздухе ещё дня три. Казалось, через минуту зайдёт тётя Дина. Зальёт округу своим заливистым смехом, и все пойдут пить чай, крутиться и вертеться в её задачах-каруселях.
Но слышался только бой часов на стене. Дома было тихо и грустно.
Вечером Гулечка, самая юная фанатка тёти Дины, тихонько зашла и спросила:
– А когда приедет москвичка?
Родня улыбалась, протягивала девчушке конфету «Мишки в лесу».
А через год на серебряном самолёте прилетала весёлая гостья из Москвы, благоухающая знаменитой гвоздикой.
